К празднику
Инок59
Веснушки рябины зардели,
От стужи ночной поцелуя.
Под вальсы холодной метели,
Мороз, ткёт в ветвях повителью,
Узоры, что сердце чаруют.
Луч солнца, шалун и проказник,
В пятнашки играет со снегом.
Брильянтовой россыпи сказка,
Январский пророчит нам праздник,
И в сердце томленье и нега.
Всё чаще улыбки нам греют,
От быта застывшие души.
Нам хочется в чудо поверить,
Как в детстве открыть ему двери,
Любовью сомненья разрушить.
В сердцах пусть раскроется счастье,
И вы этот хрупкий росточек,
В ладонях с теплом и участием,
От жизненных прячьте ненастий,
До первых пробившихся почек.
Окрепнув они вам врачуют,
Рубцы от сковавшей печали.
Небрежный ожёг поцелуя,
И мглу одиночества злую,
Что вы на пути повстречали.
Поверьте порой сострадание,
Бывает ценнее, чем злато.
Дарите же щедро внимание,
Любовь в этом мире призвание,
Так будьте же духом богаты…
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
