Весна. Долгожданное тепло. Пора, когда жизнь природы, совершив цикл, просыпается. И мы, люди, часть этой сферы, испытываем жизненный подъем. Красота! Цветы. Яблони, вишни, их братья и сестры открылись с надеждой навстречу будущему, белыми и нежно розовыми лепестками. Ночью приморозило. На следующий день было холодно и пасмурно. С неба кратковременно хлестануло мокрым снегом с градом. Была красота и нет.
Я стоял и радовался еще ласковому солнцу, в самом тихом расположении духа. Совсем рядом, минуя меня, прошла группа студенток педучилища. В спокойствие мое вторглись руки, ноги, плечи и остальные части тела с радостью обнаженные навстречу первому теплу, по моде мало чем прикрытые. Девственно. Красота – страшная сила! Такой сильный вызов неблагоприятному обществу. Большой риск выставлять свое богатство в среде, где халява является лакомым куском, а украсть – считается правым делом. Психологическая драма всех, в безумном мире. Желание любви, заботы, счастья, полноты удовлетворения, при отсутствии реальной основы воплощения. Кому то можно сказать – терпи! Жди и верь. Все образуется. Но я смотрел им вслед и понимал, что они ничего не понимают и нет рядом с ними, кто может наставить и предупредить беду. Дети со взрослыми телами. Ранние цветы. От наследственной нехватки человеческого внимания. От попустительского воспитания. Спешат показать себя во всей красе, не подозревая, что жизненный «мороз» вещь не редкая и губительная. Пьяные от своей молодости и ошибочно смелые, как сейчас принято. Матерям и бабкам их было безопасней. Рассудительность, она страдает от обилия чувств, тем – более в 16 лет и если нет тормоза страха, то пиши пропало. Прародительницы наши воспитывались не на современных кинофильмах. Но на почитании и уважении старших, так же и мужа. Это вековая была закалка, которая сильной инерцией продолжалась в СССР и отраженная отголоском в словах – «В Советском Союзе секса нет!» Секс он был всегда, но показуха его в наше время приобретает не бывалый размах. Голая женщина присутствует везде, даже на пачке с маргарином. Я далек от того, что бы винить женщин, в данном случае этих молоденьких девочек. Не скажу про себя в сердцах и не сплюну за плечо. Нужда в любви мне и самому близка, а у них это вообще, чуть ли не панический вопрос. Но видно, как разыгрывается история старая, как сам мир. Удар приходится на слабое звено, которое по причине чей-то халатности осталось беззащитным. Она, потом, доведенная до греха, в обмане скажет ему и сманипулирует. Это они, слабые, делают искусно. Он, потом, прозревший, но в твердолобой мужественности, скажет – «Какая гадость! Это все ты виновата». И уйдет, захлопнув дверь. Она тоже в долгу не останется и еще больше начудит. Даятельница жизни, что вообще само по себе свято – опахаблена, покинута, непонята. Но дело не ее только дело, оно общее. Потому страдаем все.
Евгений Дроздов,
Новый Буг, Украина
Мне 32 года. Около 10 лет назад уверовал в Спасителя и с помощью старших уехал из родного дома (Курская область) с целью распространения Евангелия в Украину. Здесь женился. Наплодил детей. Работаю столяром и стараюсь служить словом на небольшом собрании.
Прочитано 10000 раз. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
